Соседка сверху прикармливает голубей, они сидят на ее балконе и срут на мой, а позже наевшись они спускаются к моим окнам и сидят около них часами. Сегодня мы выяснили что они не боятся ровным счетом ничего, не помог даже рецепт Критских виноделов которые отпугивают птиц тем что вешают на виноградники диски и блестящие ленточки, сегодня мы их приклеили к окнам, но ни это, ни фольга ни даже наши грозные крики не заставили их даже двинуться с места! Зато теперь, постороннему человеку, смотрящему на наши окна в голову придет только одна мысль об обитателях квартиры, либо мы собираем энергию из космоса либо мы передаем сигнал на спутник.
Вся эта моя брьба, мне напомнила о книге Диккенса "Дэвид Копперфильд" где бабушка Дэвида так же неистово боролась с ослами на своей лужайке
"Дженет пошла готовить ванну, когда бабушка, к крайнему моему испугу, внезапно оцепенела от негодования и едва могла выкрикнуть: - Дженет! Ослы! Дженет взлетела по лестнице, словно дом был охвачен пламенем, выскочила на маленькую лужайку перед коттеджем и отогнала двух ослов, осмелившихся ступить копытом на лужайку (на них ехали верхом две леди). Тем временем бабушка, выбежав из дому, схватила за уздечку третьего осла с сидевшим на нем ребенком, круто повернула его, вывела из заповедника и дала пощечину злосчастному юнцу - погонщику, который осмелился осквернить священную землю. Я и по сей день не знаю, имела ли бабушка какие-нибудь законные права на эту лужайку, но она решила, что имеет, а для нее это было одно и то же. Величайшим для нее оскорблением, требующим немедленного возмездия, было появление осла на сей пречистой лужайке. Чем бы ни занималась бабушка, в каком бы интересном разговоре ни принимала участие, осел мгновенно изменял ход ее мыслей, и она стремительно набрасывалась на него. Кувшины и лейки стояли наготове в укромных уголках, чтобы окатить водой дерзких мальчишек; за дверью были припрятаны палки; во все часы дня совершались воинственные вылазки, и борьба велась непрерывно. Быть может, она была приятным развлечением для погонщиков, возможно также, что наиболее смышленые ослы, уразумев положение дел, устремлялись сюда со свойственным им упрямством. Знаю только, что, пока готовили ванну, таких тревог было три, и во время последней и самой отчаянной вылазки я видел, как моя бабушка вступила в единоборство с рыжеватым подростком лет пятнадцати и стукнула его рыжую голову о калитку, прежде чем он сообразил, что тут происходит. Такие вылазки были тем более уморительны, что в это время бабушка кормила меня бульоном с ложки (твердо уверив себя в том, будто я умираю с голоду и поначалу должен принимать пищу маленькими порциями), я разевал рот в ожидании ложки, а бабушка опускала ее в чашку, кричала: "Дженет! Ослы!" - и бросалась в атаку."